афротурист

Почему потерпевшие от насильственного похищения с целью принудить к вступлению в брак не обращаются в милицию?

пустая трата времени/не будут реагировать (формально рассмотрят заявление) - 65.7%
негативный опыт обращения со стороны знакомых - 22.9%
самостоятельно решим проблему - 11.4%
это не преступление - 0%

Всего голосов: 35
The voting for this poll has ended on: 25 Apr 2015 - 00:00
MOD_NEWSCALENDAR_MONTHNAME_0_0 0
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
-1 0 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12

Структура

structure sf

Иссык-Куль: Суициды не остановили кражи девушек



Иссык-Куль: Суициды не остановили кражи девушек
Кражи девушек с целью вступления в брак продолжаются несмотря на нашумевшие в области случаи суицидов среди похищенных и ужесточение закона о принуждению к браку.
Айзат Шакиева, Голос свободы, Каракол
За последние несколько лет в Иссык-Кульской области покончили жизнь самоубийством после похищений с целью вступления в брак три девушки. Приговор был вынесен только по одному из этих инцидентов.
Ак-Суйский районный суд Иссык-Кульской области в 2012 году приговорил Шайымбека Иманакунова к лишению свободы сроком на шесть лет по статьям "Принуждение к браку" и "Доведение до самоубийства". Сейчас осужденный отбывает свой срок в Сокулукской колонии. Это был первый в истории Кыргыстана приговор по статье "Принуждение к браку".
Иманакунов похитил и принудил к браку Ырыс Касымбай кызы, которая через два дня после этого повесилась. Еще две девушки также покончили с собой после насильственного вступления в брак. Одной из них было 20 лет, второй – 21 год. В обоих случаях родственники отказались писать заявление в милицию.
По данным УВД за первое полугодие 2014 года в Иссык-Кульской области всего зафиксировано шесть случаев умыкания невест и только по одному из них было возбуждено уголовное дело. В прошлом году украли семерых девушек, но дело также возбудили только по одному инциденту.
«В целях недопущения подобных фактов усилена профилактическая работа о донесении информации до населения, что кража невест является не обычаем, а преступлением. Работа велась посредством средств массой информации, в ходе проведения сельских сходов и различных мероприятий со стороны неправительственных организаций», – сообщает пресс-служба УВД.
Судья Ак-Суйского райсуда Иссык-Кульской области Сабыр Соодонбеков, который вынес приговор Иманакунову, рассказал порталу, что после этого случая ему не приходилось больше рассматрвиать дела по похищению невест.
«Может быть такое, что (похитители) стали бояться наказания. Кражи до сих пор происходят, но все решают своим путем через родственников. Конечно, необходимо наказывать, сажать за кражу невест. Если у девушки нет желания и ее принуждают к браку – это недопустимо», – говорит Соодонбеков.
Судье пришлось пережить небывалое давление со стороны родственников осужденного, как в ходе судебного процесса, так и после вынесения приговора. По его словам, к нему приходили целыми толпами, чтобы он вынес решение согласно национальным обычаям.
Родители не против кражи
Нургуль Шаяхметова, руководитель общественного фонда "Аруужан", который работает в сфере защиты прав сельских женщин в Караколе, рассказала, что потенциальными жертвами похищения становятся студентки педагогического училища в городе Каракол. Активисты говорят о популярности по краже девушек и местного медучилища.
«Как наступает осень, начинаются кражи невест. В педучилище происходит 90 процентов краж. Когда проводили тренинги, выяснилось, что родители сами говорят, что свадьбы устраивать очень дорого, лучше украсть невесту. Когда вышел закон по ужесточению наказания за кражу невест, похищения прекратились, а сейчас снова повышается число краж», – говорит Шаяхметова.
По ее словам, чаще всего жених, который ворует себе невесту, откупается от родственников девушки деньгами. Как рассказала Шаяхметова, в одном селе кто-то даже распространил слух о том, что якобы закон о принудительном вступлении в брак исключили из уголовного кодекса.
Работа по профилактике не ведется
Сотрудник отдела по социальным вопросам мэрии Каракола Нурбек Исламов сообщил порталу, что в 2014 году профилактическая работа по предотвращению кражи невест не проводилась. В прошлом году информационная работа проводилась совместно с неправительственными организациями.
По словам Исламова, статистические данные УВД не совпадают с фактическими. Он также согласился со словами Шаяхметовой о том, что чаще всего конфликты, касающиеся краж невест, решаются путем переговоров между родственниками.
«Зачастую мать сама предлагает дочери остаться, так как экономическое положение у семьи жениха может быть лучше, чем у них. Возможно, в последнее время народ осознает, что это неправильно, но все равно кражи происходят», – говорит он.
Закон об ужесточении за принуждение к браку был принят в январе прошлого года. Теперь это преступление карается лишением свободы от пяти до семи лет. Ранее наказание за это деяние ограничивалось только штрафом в размере 100-500 расчетных показателей (около $200-1000) либо исправительными работами сроком на 2 года.
Принуждение к браку несовершеннолетней карается заключением на срок до 10 лет, ранее предусматривалось лишение свободы сроком от трех до семи лет.
Айзат Шакиева, Голос сободы, Каракол
Адрес статьи: http://vof.kg/?p=15698
Фото: rus.azattyk.org

Вводный курс по правам человека и гражданским действиям

Вводный курс по правам человека и гражданским действиям

КТО может принять участие:
Мы приглашаем тех, кто мало знает о Правах Человека и о гражданских действиях, но очень хочет узнать о том, как можно пользоваться Правами Человека для защиты справедливости, своих интересов и интеерсов других людей.
Будем рады видеть среди участников активистов, студентов, школьников, преподавателей и всех "людей доброй воли".
Вводный курс включает следующие ТЕМЫ:
- Права человека: философская концепция или система правовых норм и механизмов?
- Зачем нужны(или почему иногда "не нужны") права человека?
- Кто должен следить за соблюдением прав человека?
- Как можно защищать Права Человека?
ВЕДУЩИЕ:
сопредседатели международной сети — Молодежное Правозащитное Движение, члены тренерского пула Международной Школы Прав Человека и гражданских действий Дмитрий Макаров, Мария Гордеева (Россия)
Последний срок подачи заявок:20 августа 2014 года

Информация о месте проведения мероприятия будет разослана отобранным участникам.
Онлайн-заявку заполняйте здесь
http://bit.ly/1s4t85K

Контакты организаторов:
Инициативная группа Международной Школы Прав человека в Кыргызстане
0 312 660484;0555 964866
introductorycoursehr@gmail.com10540347 774262932616319 6449855710957767030 n

Министерство Социального развития - партнер гражданского общества в противодействии насилию в семье

Минсоцразвития названо главным партнёром гражданского общества в противодействии семейному насилию
Министерство социального развития было названо главным партнёром гражданского общества в противодействии семейному насилию. Об этом сказала на встрече с министром Кудайбергеном Базарбаевым руководитель центра «Сезим» Бюбюсара Рыскулова, сообщает пресс-служба ведомства.
http://www.bashat.kg/news/view/id/1258

обсуждение ситуации с ала качуу в Манасском районе, Таласской области

//www.youtube.com/watch?v=wqbJBrf5Sn4&feature=youtu.be

Как украсть невесту

Best

Японская фотожурналистка рассказала, почему девушки соглашаются на счастье по принуждению, а матери уговаривают сыновей воровать будущих жён

Норико Хаяси

фотожурналист

В 2012 году Норико Хаяси провела в Кыргызстане четыре месяца, снимая фотопроект о краже невест. Фотопроект «Порочный брак» (Unholy Matrimony) получил ряд премий, в том числе Visa d'or News, Canon Female Photojournalist Award и National Press Photographers Association, и был опубликован в нескольких журналах, включая Newsweek.

 

 

 

 

 

Когда мы были в Нарыне, в небольшом селении около Ат-Башы мужчина украл студентку. Я была свидетелем — девушку и её подругу схватили, затолкали в машину и увезли к нему домой. Там уже всё было готово к свадьбе. Девушка буквально сопротивлялась в течение шести часов, к тому же у неё уже был жених. Мужчине она сказала, что даже если они поженятся, между ними не будет никакой любви — у неё есть парень, которого она любит. «Как же ты мог так жестоко меня украсть? Ты только тратишь своё время. Можешь сколько угодно твердить, что ты хороший человек и будешь идеальным мужем. Здесь я не останусь». У неё забрали мобильный, но она умоляла одного из его родственников: «Пожалуйста, позвольте мне поговорить с матерью. Я не стану ей говорить, что меня украли, просто сообщу, что со мной всё в порядке». Один из старших родственников отдал ей телефон. «Привет, мама, меня украли», — а потом она громко зарыдала. Позже я узнала, что сказала ей мать: «Пожалуйста, подожди, я пошлю твоего брата, просто жди, всё будет в порядке». Через шесть часов приехал старший брат девушки и вызволил её.

 

На следующий день я встретилась с ней и взяла интервью. Спросила, каково ей было, когда я фотографировала её, рыдающую в истерике. Я подумала, ей, наверное, казалось странным, что японка фотографирует весь процесс. Она ответила: «Вообще-то, мне было всё равно». А когда я снимала, она через моего переводчика спросила: что бы я сделала на её месте? Я ответила: «Я буду уважать любое ваше решение, но для меня это неприемлемо, и если вы действительно хотите вернуться, то необязательно оставаться, и это вовсе не будет никаким позором. Я знаю, что в Кыргызстане, особенно в маленьких селениях, как только ты переступаешь дом чужого мужчины, ты перестаёшь быть чистой. Но в Японии люди верят, что только у вас самих есть право решать, что делать в будущем». Как журналист, я должна соблюдать нейтралитет, должна фотографировать, но в то же время мне было больно, очень хотелось, чтобы она решилась уйти.

Я сталкивалась с тем, что в Афганистане, Индии, Пакистане девочек восьми-девяти лет выдавали замуж за пятидесятилетних мужчин

С тех пор, как начала работать фотожурналистом, я специализируюсь на теме прав женщин. За последние годы я сделала несколько материалов на эту тему. Меня давно интересовала тема брака в детском возрасте: я сталкивалась с тем, что в Афганистане, Индии, Пакистане девочек восьми-девяти лет выдавали замуж за пятидесятилетних мужчин. Я всегда ищу дополнительную информацию по похожим темам, и однажды узнала о краже невест. Кыргызстан, конечно, не единственная страна, в которой происходит кража невест, и я планирую посетить другие страны в ближайшее время, но сюда хотелось приехать, чтобы понять, что это такое.

Вместо трёх недель, которые я планировала провести в Кыргызстане, я задержалась на четыре с половиной месяца, потому что не чувствовала, что проект доведён до конца. Мне нужно было увидеть весь процесс, нужно было время, чтобы найти людей, которые планируют украсть женщину, нужно было получить у них разрешение на фотосъёмку и провести её. Нужно было и согласие самих женщин, потому что я хотела, чтобы они открылись мне и поняли, почему я это делаю.Best

 

Каждый раз, когда берусь за новый проект, я стараюсь как можно больше времени провести с предметом исследования, чтобы история получилась по-настоящему личной, чтобы моя аудитория тоже почувствовала к ней близкое отношение. Не хочется просто по-быстрому всё отснять: я хочу погрузиться в жизнь других людей, иногда — пожить с ними в их домах, разделить их жизнь.

 

Это я и сказала моему переводчику, когда мы встретились. Он ответил, что будет сложно, потому что для людей это глубоко личное. Но я хотела не только сфотографировать процесс кражи, но и побыть с героями неделю или дней десять, побывать у них дома, чтобы увидеть свадьбу и всё остальное. Я знала, чего я хочу и сказала себе, что не вернусь в Японию, пока не добьюсь этого. Думаю, у меня получилось. Но пришлось провести здесь четыре месяца, которые для меня пролетели быстро.

 

Всё оказалось не так уж сложно. Я наняла водителя, который повёз меня на Иссык-Куль, мы останавливались в каждом селе и спрашивали людей, не знают ли они кого-нибудь, кто планирует пожениться. Каждого, кто встречался по дороге, мы спрашивали о том же. Разумеется, сначала все смеялись, когда узнавали, что японская журналистка специально приехала сюда написать об ала качуу. Людям это казалось смешным, но они были готовы помочь, поэтому мы оставляли им наш телефон, чтобы они могли позвонить, если услышат слухи о планирующейся краже. Кто-то слышал и звонил нам, но проблема была в том, что эти люди не планировали жениться прямо сейчас. Поскольку всё происходило в июле, мне посоветовали вернуться после Рамазана, в октябре, сказав, что как раз тогда многие молодые мужчины будут планировать кражу девушек. И уже в период с сентября по октябрь мы нашли трёх мужчин. 

 

Думаю, для неё традиции оказались важнее, чем собственная жизнь 

 

Когда мы только начали работу над проектом в июле, в маленьком селе возле Каракола мы нашли пару, которая как раз за день до нашей встречи прошла через ала качуу и собиралась устраивать свадьбу. Я решила провести с ними четыре дня, фотографируя свадьбу и их жизнь после неё. Я ночевала у одного из местных жителей, люди не очень удивлялись, видя меня, и при мне вели себя открыто. Может, свою роль сыграло то, что после съёмки я пообещала отдать им все фотографии. В Японии мы всегда фотографируем наши свадьбы, а в этом маленьком селе даже не было фотографа, поэтому они были только рады. Также я честно всем им объяснила, что приехала в Кыргызстан делать материал об ала качуу. Они к этому отнеслись нормально.

 

В октябре я снимала историю девушки, всё-таки решившей остаться. Это была студентка, которая училась в Нарыне, она говорила по-турецки, по-английски, по-русски и по-кыргызски и была одной из лучших в университете. Парень, который её украл, был учителем. Невесту он искал себе весь предыдущий год, но так и не смог никого найти. За десять дней до того, как украсть эту девушку, он встретил её на базаре. Девушка была с матерью, которая оказалась подругой его семьи. Так он попросил свою маму достать номер девушки. Они стали разговаривать по телефону, после встретились дважды, а через неделю он её украл. Перед тем, как девушка вышла замуж, я провела с ней интервью. Она сказала, что парень ей не нравился, но когда они встретились во второй раз, он сделал ей предложение. Она отказалась, сославшись на то, что они плохо друг друга знают, им стоит подождать хотя бы год, чтобы познакомиться поближе. Мужчина ждать не хотел. Через неделю он приехал к ней, пригласил её покататься по городу на его машине и просто увёз её к себе домой. Я тоже была в той машине. Через некоторое время девушка поняла, что её увозят, и стала плакать. Она повернулась ко мне, тронула за плечо и начала что-то говорить, я ничего не понимала. Позже она рассказала мне всё, что хотела сказать тогда, но в тот момент как журналист, как бы неприятно не было говорить это, я должна была быть безучастным свидетелем происходящего. Когда мужчина привёз её домой, там всё было готово к свадьбе — собрались все его родственники и соседи. Она отказывалась в течение трёх часов, но, в конце концов, согласилась и написала матери письмо, что согласна выйти замуж за этого мужчину. Однако её мать была против такой свадьбы и передала дочери вернуться домой, а родителям мужчины сказала: «Если ваш сын хочет жениться на моей дочери, то, пожалуйста, придите к нам домой завтра, наденьте ей серёжки и сделайте предложение по всем традициям, а моя дочь его примет». Так они и поженились. После свадьбы я решила провести в доме новобрачных десять дней. В первые дни она выглядела очень грустной, иногда плакала, временами я недоумевала, почему же она на это пошла. Через пару дней, когда все легли спать, она позвала меня на кухню.  С собой у меня был русско-японский и японско-русский словарь, и мы начали разговаривать, используя его. Я спросила: любила ли она своего мужа прежде. Она ответила: «Нет». — «Почему вы решили выйти за него замуж?». — «Это наша традиция».

 

Когда она писала письмо, я думала, что она принимает лучшее решение. Возможно, если бы она решила вернуться домой, то кто-то мог бы говорить, что она не уважает свои культуру и традиции. Возможно, всё могло кончиться хуже. Я видела много пар, которые прошли через ала качуу и теперь жили счастливо. И я мысленно желала этой девушке счастья. Думаю, для неё традиции оказались важнее, чем собственная жизнь. Когда мы разговаривали с ней, она мне также сказала, что когда вернулась к родителям, то сказала им, что не хочет оставаться у этого парня, хотя и написала им письмо. Но родители сказали, что она должна остаться. В тот момент её отец был в Бишкеке, и в телефонном разговоре он сказал ей вернуться в дом своего будущего мужа. С этой девушкой я провела десять дней, и постепенно, мало-помалу она изменила своё отношение. Когда я говорила с ней в последний раз, она сказала мне, что счастлива с мужем и больше не сожалеет, она думает, что в следующем году у неё будет ребёнок. 

 

В качестве иллюстраций к тексту использованы снимки из фотопроекта «Порочный брак». Норико попросила не публиковать фотографий с лицами украденных девушек, чтобы их не могли опознать знакомые.

Best

Будучи японским фотографом, думаю, я не имела права как-либо вмешиваться, это очень личные, семейные проблемы, это было бы неуважительно. Однако в одной из историй, которую я документировала, нейтралитет сохранить я не смогла. Мы с переводчиком до конца спорили по этому поводу, потому что он думает, что это не было кражей, а я думаю, что было — в любом случае, насилием и нарушением прав это было точно.

Эту девушку похитили в начале сентября. Мой водитель был знаком с владельцем большой фермы на Иссык-Куле, в непроглядной глуши. У владельца фермы был молодой работник, который собирался украсть невесту в Нарыне. Когда водитель передал нам эту новость, я решила, что нужно это заснять и поехать в Нарын. Но, когда мы присоединились к этому парню, в машине уже сидела девушка. Я до последнего не подозревала, что это и есть та девушка, которую воруют. Оказалось, парень вчера вечером передумал ехать в Нарын, когда встретил эту девушку в магазине, где она работала. Познакомившись, они поговорили 20 минут, а на следующий день он решил на ней жениться. Изначально план состоял в том, чтобы увезти её на ферму, но она заметила, что что-то происходит, и стала сильно нервничать. Они решили пообедать в бишкекском доме владельца фермы, и, пока мы обедали, парень сказал, что хотел бы жениться на ней, а она согласилась. С её стороны это было очень глупо, потому что они были знакомы всего один день, но она написала письмо родителям. Думаю, она просто не подозревала, что её увезут на ферму, где даже нет магазинов и соседей, не говоря уже о телефонной линии. Вокруг, как в пустыне, и ничего не видно кроме неба, травы и зверей. Ей сказали, что везут её в Боконбаево. Заметив, что пропал телефонный сигнал, я спросила, в порядке ли всё, и она встревожилась. Когда мы приехали на ферму, мы с ней остались в машине вдвоём, она начала плакать и, думаю, в это время впервые обо всём пожалела. Потом из дома вышли родители владельца фермы, надели на неё белый платок, она вошла внутрь, а я наблюдала, пытаясь понять, о чём она думает. Она сидела на полу и, склонив голову, не шевелилась минут 15.

Он сказал, что свернёт ей шею, если она начнёт болтать лишнее 

Через два дня мне нужно было быть в Аксуу, чтобы заснять суд по делу девушки, которая покончила с собой после того, как её украли. Уезжая, я спросила её: «Всё в порядке? У вас нет телефонной связи, чтобы связаться с родителями. Вы будете здесь счастливы?». Она сказала: «Да». Она улыбалась. Я подумала, что мне как-нибудь нужно сюда вернуться. После этого у меня было ещё несколько поездок, я слетала в Токио и вернулась в Бишкек середине октября. Всё это время я думала о том, как там та девушка, поэтому я сказала водителю и переводчику, что хочу вернуться на ферму, посмотреть, как у неё дела. Когда водитель позвонил владельцу фермы, тот попросил не приезжать. Я так и не разобралась до конца, что произошло тогда, и вынуждена полагаться только на слова водителя. По его словам, в это же время, в конце октября, девушка решила сбежать. Поскольку на ферме не было телефона, она прошла 10 километров до места, где была связь: она нашла таксиста, который позвонил нам. Не знаю, откуда, но она знала номер моего водителя, и вместо того, чтобы позвонить родителям, связалась с нами: «Пожалуйста, спасите меня, помогите. Я в такси. Я хочу обратно в Бишкек». Мы решили ей помочь, попросили водителя такси привезти девушку к нам. Однако они исчезли. Позже выяснилось, что муж догнал её и снова забрал на ферму.

Узнав это, я решила, что нам нужно вернуться на ферму и увидеть, что там вообще происходит. Владелец фермы был против, но не имел права отказывать нам — когда я делаю материал, я просто беру и делаю его. При встрече девушка сказала, что очень не хочет там оставаться, а хочет вернуться в Бишкек, что муж с ней жестоко обращается и с тех пор, как её увезли, она ещё не говорила с родителями. Её удерживали, как в тюрьме. Когда мы впервые вместе приехали на ферму, у меня не было времени поговорить с ней, но в этот раз, когда мы остались наедине, я спросила её, почему она согласилась выйти замуж за него. Она ответила: «Я понятия не имею, почему, я просто сделала глупость».  Я собиралась остаться там на три дня, а при возвращении в Бишкек спросить, не хочет ли она поехать со мной. Но владелец фермы запретил мне оставаться и велел уезжать прямо сейчас. Я притворилась, что не знаю о жестоком обращении и обо всём остальном, но он продолжал настаивать. Тогда девушка начала плакать, бросила свою сумку и сказала, что возвращается с нами в Бишкек. У её мужа начала ехать крыша. Он сказал, что свернёт ей шею, если она начнёт болтать лишнее. 

 Best

 

Дальше было то, что не поддаётся моему пониманию. Люди стали говорить, что это Кыргызстан и нужно уважать старших: родители владельца фермы были там и нам сказали, что мы не должны забирать девушку, потому что это их оскорбит. Я сказала, что мне на них плевать, если девушка хочет уехать, то она должна уехать. Они стали обещать мне, что такого больше не повторится и муж станет контролировать себя. Я до сих пор не разбиралась в местной культуре и традициях, и мне не хотелось бы совершить глупость или что-нибудь эгоистичное, но я сильно разозлилась на этих пожилых людей, которые сидели и пили чай, было видно, что им плевать на эту девушку. Я не понимала, почему они не хотят ей помочь, она плачет, ей плохо и больно. Я была жутко зла, но меня уговорили уехать.

Его  родители при этом рассердились: «Что ты такое говоришь, ты же уже решил украсть её, так сделай это!» 
На следующий после интервью день Норико не смогла поехать за девушкой — дороги завалило снегом. Её пришлось уехать, так и не разобравшись в этой истории. Фотограф приезжала в Кыргызстан в феврале 2014 года, чтобы разобраться, что произошло с девушкой, украденной из Бишкека в Нарын. Она так и не смогла найти её следов.

Это и был тот момент, когда я перестала соблюдать нейтральность. Если девушка всё ещё может связаться со своими родителями и поговорить с людьми, которым доверяет, — это одно, но когда о происшедшей краже знаю только я и переводчик, и никто кроме нас, даже родители – это совсем другое. Если я – единственный человек, который может помочь, поддержать или спасти мой объект, то сделать это для меня лёгкое решение. Если бы я спросила своих коллег, будь они на моём месте, стали бы они спасать эту девушку, думаю, большинство из них ответило бы «нет».

Я сказала водителю и переводчику, что, когда мы вернёмся в Бишкек, нужно связаться с правозащитниками и милицией, потому мы — единственные люди, которые были свидетелями этого, и даже её родители не знают, где она, как она и за кого она вышла замуж. Поэтому завтра я еду туда, с представителями НПО, местной милицией и переводчиками.

Почти все мужчины, с которыми я беседовала, сказали мне, что украли свою невесту, потому что знали, что она откажет, если он сделает предложение. Это по-настоящему жестоко, какое-то неуважение к женщине. Даже встретив много, казалось бы, счастливых пар, прошедших через ала качуу, став свидетелем самого процесса, я против этого обычая. Как была против него, даже ещё не приехав сюда. А сейчас, когда я увидела это собственными глазами, я по-настоящему утвердилась в своём решении. По-моему, каждая женщина имеет право самой решать, за кого она выйдет замуж, её нельзя принуждать.

Я видела местный телерепортаж, в котором говорилось, что, по опросам, 80% кыргызстанцев против кражи невест. Когда я разговаривала с молодыми людьми в Бишкеке и сёлах, они тоже говорили, что это действительно плохо, что это не наша традиция и не наша культура. И, несмотря на это, кражи продолжаются. Думаю, дело в том, что это нечто общепринятое в маленьких сёлах, и если для городских жителей — это что-то, что где-то происходит, то в сёлах — это часть их повседневной жизни. Сказывается и давление родителей. Один парень утром дня, когда была кража, сказал: «Знаете, я вообще-то не уверен, что должен красть её. Я нервничаю». Его  родители при этом рассердились: «Что ты такое говоришь, ты же уже решил украсть её, так сделай это!».

Когда я разговаривала по телефону со своими друзьями и коллегами из Японии, меня спрашивали: «Что это за люди, ворующие девушку?». Но все мужчины, с которыми я разговаривала, все похитители и их родители были милыми людьми, некоторые из них получили образование, некоторые говорят по-английски. Прежде, чем приехать сюда, я представляла себе их другими, а на самом деле это оказались вовсе не злодеи, а вполне обычные, милые люди.

Фотографии: Норико Хаяси

 

Источник: http://enot.kg/mag/city/248-kak-ukrast-nevestu

 

 

 

 

 

ravnie-prava

 

sami-s-usami fb1

Самые читаемые

Интервью с Ширин Асанакуновой - В гостях Аскат Табалдиев

Аскат Табалдиев – известный КВНщик, член любимейшей «Азия MIX», продюсер не

15-01-2018
Интервью: креативный директор ТВ-проекта "Жарайт city" Ростислав Ященко

«ЕСЛИ ОБИЖАЮТ ЖЕНЩИНУ ИЛИ РЕБЕНКА, НУЖНО ВМЕШАТЬСЯ, А НЕ ПРОХОДИТЬ МИМО» Р

15-01-2018
Прятки - не всегда игра

Наша новая анимация о том, что когда в доме происходит насилие, страдают де

15-01-2018
sadiogorod.net